Истории песен. 1. Овод

Суббота, Февраль 3, 2018

Есть идея порассказывать здесь истории разных песен…
Не у всех песен есть история или предыстория в полном смысле этого слова. Некоторым песням просто предшествовали какие-то ситуации, описание которых может занять всего лишь 1-2 предложения. В общем, попробуем…
Начну, наверное, с самого длинного рассказа…

Песня «Овод»

Я никогда не датирую песни, поэтому могу лишь сказать, что песня написана довольно давно во времена популярности «Живого журнала». Там она и была опубликована в виде стихотворения, которое, как мне кажется, прошло практически не замеченным.
Потом я написал из этого песню и далее опишу вам своими словами восприятие её другими людьми…
— После этой песни ко мне на фестивалях нередко подходили люди и предлагали пыхнуть. Сначала я думал, что это общее восприятие песни, но потом понял что «молоко» тоже имеет значение.
— Песня о старике, который умер… Вот тут я даже не сразу понял о какой песне речь.
От себя хотел бы немного «препарировать» этот текст, ибо на концертах полноценно сделать это не получается.
— Изначально я написал этот текст (о чём всегда говорю)под впечатлением от удушения овода в куске ткани. Точнее, мы складывали палатку и в складку попал овод, который и был сложен вместе с ней. Увы, такое не редко случается в мире насекомых. Собственно, далее я представил на месте овода себя и написал эту штуку.
— В тексте есть детское впечатление (которое я описал в другом тексте) о фильме по роману Этель Лилиан Войнич «Овод», который никогда не читал. Фильм помню очень плохо, но почему-то помню, как главного героя — нескладного человека с длинным лицом, тонкими, чёрными и длинными волосами, с синяками под большими чёрными глазами расстреливают, а он всё никак не умирает. Отсюда Артур (имя героя романа), который «перестал быть голубоглазым и белокурым…»
— В целом в тексте есть отсылка к повести Франца Кафки «Превращение» (которую, я, кстати, тоже не читал) и отсылки эти весьма интуитивны (кстати, надо почитать).
— Николай Петрович — персонаж из проекта «Песни на стихи Майи Зайковой», который фигурирует во многих песнях, как муж лирической героини. Ещё Николай Петрович — одна из кличек В. И. Ленина. Правильнее сказать, что знание о Николае Петровиче Ленине на уровне подсознания воплотилось в Николай Петрович Зайкова (или как там его по фамилии — неизвестно).
— Чтобы вы понимали, что всё не так просто, а при написании текстов и рисовании картинок я пытаюсь проникаться дополнительными познаниями, хочу также пояснить, что в тексте есть место анатомическим особенностям оводов.
1) «не бухал, не умер, охота жрать, но нету рта-то» — «Взрослые оводы не питаются. Живут они за счёт питательных веществ, накопленных в личиночной фазе, поэтому жизнь их непродолжительна…» «Личинки питаются за счет своих носителей, взрослые же оводы не поглощают пищу вообще. Их рот редуцирован.»
2) «и Артур какое-то время ещё дышал, а потом вдруг понял, что ему это всё не нужно» — «…дыхательная система насекомых. Они решили, что не стоит сильно осложнять вопрос. Проще всего дать возможность воздуху непосредственно добираться до каждого из органов, где бы они ни располагались. Осуществляется это очень просто. Все тело насекомых пронизано системой сложноветвящихся трубочек. Даже мозг и тот изрешечен воздухоносными трахеями, так что у них в буквальном смысле слова в голове гуляет ветер.
На первый взгляд кажется, что насекомые удачно решили проблему снабжения кислородом, только практика этого не подтверждает. Сильный сквознячок в их теле способен быстро высушить насекомое. Чтобы этого не произошло, отверстия трахей открываются лишь на очень короткий срок, а у многих водных насекомых они вообще запечатаны. В этом случае кислород путем диффузии через покровы тела или жабры просачивается в воздухоносные пути и распространяется дальше по ним тоже путем диффузии.»
В заключение этой длиннотной «телеги» поясню, что я не рассматриваю этот текст, как текст о смерти. Это текст о превращении и преобразовании, что я вам всем желаю периодически испытывать на себе.

Алексей Макаревич

Текст песни:

Николай Петрович пошёл в магазин за молоком
взял авоську в руку, оделся и вышел.
Магазин был рядом, путь до него знаком
и безопасен, если не бояться мальчишек.

Вот Николай Петрович идёт себе да идёт
ни быстро, ни медленно, а как обычно.
Представляет будто он отправляется в полёт,
будучи космонавтом, а не бухгалтером анемичным.

Так вот…
В какой-то момент Николай Петрович не понял что
с ним случилось, но небо стало темнее,
зашевелилось по ветру его пальто,
загудели в домах отопительные батареи.

Короче, мир вдруг начал меняться, как будто бог
мял его со всех сторон то руками, а то ногами.
Николай Петрович от страха на камни прилёг,
но не тут-то было — исчезли земля и камни.

Не прошло и пяти минут как случилось то, что
Николай Петрович понял, что теперь его звать Артуром —
звать по-имени-отчеству-паспорту-жизни-почте,
а также то, что перестал он быть голубоглазым и белокурым.

И пространство стало вокруг него таково —
почерневшее небо — всё мято и перемято.
И вокруг ни души, ни чего, ни где, ни кого.
А в башке fugato: pizzicato, marcato…

А потом вдруг небо сгустилось и улеглось,
и затихло всё — батареи, ветер, fugato.
В темноте — Артур весь помятый и вкривь, и вкось,
не бухал, не умер, охота жрать, но нету рта-то!

А потом и вовсе воздух вокруг пропал,
и пропало солнце и стало жарко-душно,
и Артур какое-то время ещё дышал,
а потом вдруг понял, что ему это всё не нужно.

Николай Петрович пошёл в магазин за молоком
взял авоську в руку, оделся и вышел.
Он ещё вернётся с молоком в авоське, пешком.
Николай Петрович совсем не боится мальчишек.

Добавить комментарий